Представленная здесь живописная композиция Владимира Издебского была создана после революции 1917 года, во время эмиграции художника в Париже. В ней Издебский стремился передать городскую предметную среду посредством кубистических приемов. На переднем плане справа фрагментарно изображена стилизованная женская фигура в рост, в шляпе с широкими полями и с зонтиком, стоящая на фоне архитектурного комплекса с многочисленными арками. Используя минимальные художественно-пластические средства, Издебский будто бы конструирует объемные формы на плоскости холста. Его живопись напоминает раскрашенный декоративный рельеф, причем цвет, выделяя отдельные грани, одновременно и подчеркивает, и нивелирует их объем. Предпринятый художником эксперимент, без сомнения, удался. Пространство хорошо читается, в том числе за счет иллюзорных возможностей того или иного цвета краски, наложенной на холст. Полихромное решение композиции позволяет отдельным элементам изображения казаться соответственно ближе или дальше от зрителя.

Художника Константина Латышева, начинавшего с хулиганских акций в составе легендарной «перестроечной» группы «Чемпионы мира», принято считать самым убежденным и последовательным российским поп-артистом. Вот уже почти двадцать лет он создает свои акриловые «постеры» — взяв на вооружение метод Уорхола и Лихтенштейна, используя язык современной «глянцевой» рекламы и, одновременно, оглядываясь на традиции советского плаката. Работа из коллекции нашего музея демонстрирует узнаваемый авторский стиль и при этом занимает совершенно особое место в ряду произведений художника. «Real Вeauty» (настоящая красавица) претендует на статус новой иконы массовой культуры. Являясь по сути кавер-версией в квадрате, она рождается из совмещения двух знаменитых женских образов: Венеры Милосской и Мэрилин Монро. Непреходящий символ античной прелести и грации лишился здесь своего скульптурного объема, но взамен обрел черты золотоволосой музы Уорхола. Казалось бы, перед нами само совершенство. Но к чему тогда этот тревожный, неуверенный взгляд из-под густых ресниц и эта яркая, эпатирующая раскраска, которая, словно защитный камуфляж, скрывает хрупкость и уязвимость?

У Ивана Лубенникова счастливый талант, как сказал Евгений Евтушенко. И сам художник с этим уверенно соглашается. Сейчас, когда новые технологии в искусстве заметно потеснили живопись, он остается успешным мастером не только станковой, но и, что самое удивительное, монументальной картины. Работы Лубенникова отличаются высоким профессионализмом; но при всей укорененности художника в традиции, его произведения дышат именно нашим временем, не оставляя равнодушным зрителя, уставшего, казалось бы, от потока визуальной информации. Картина «Яичница» из собрания нашего музея дает представление о фирменном стиле Лубенникова: напоминающая фреску аскетичная композиция с несколькими обыкновенными «героями», скупой, но благородный, почти изысканный цвет, дематериализованное уплощенное изображение и вместе с тем загадочное метафизическое пространство... Происходит эффект о-странения, и мы удивляемся простым и знакомым предметам, пытаясь заново понять их, смысл их названий и заодно нашу жизнь.

Виктор Пивоваров — один из основоположников московского концептуализма и характерного для этого направления альбомного жанра. Наряду со станковыми работами, Пивоваров и по сей день создает книжные иллюстрации, которые он начал делать еще с 1960-х годов. Создавая образный мир, основанный на субъективном опыте, Пивоваров строит персональные структуры самосознания, свой собственный эстетический дискурс. Фрагментированный и незакономерный, этот мир обретает в глазах зрителя целостность через знакомство с личностью Автора, его ментальным багажом. Пустынные пейзажи, незаполненные пространства — мотив, проходящий через всю жизнь Пивоварова, символ одиночества. Человечек движется сквозь пространственно-временной континуум дня, где его ожидает загадочная неизвестность — словно видение лисы, ставшей в пивоваровском мире энигматичным тотемом.

Имя Аглаи Феневой не слишком широко известно в Москве. Она живет и работает в Петербурге, и, несомненно, все лучшие культурные традиции этого города отразились в ее творчестве. Повлиял на молодого художника и основатель Новой Академии Изящных Искусств легендарный Тимур Новиков. Выражено это, прежде всего, в подчеркнутой интеллектуальности работ Аглаи. Полотно Феневой из собрания нашего музея выявляет метод «двойной пародии». С одной стороны автор иронизирует в адрес традиционной батальной живописи (заметим, что работа парафразирует композицию знаменитой картины Виктора Васнецова «После побоища Игоря Святославича с половцами»), с другой — обыгрывает мотивы произведений американского художника Кита Харинга. Последний создал примечательного героя — веселого безликого человечка, лишенного половых, расовых и прочих отличий. Фенева практически копирует его в качестве поверженного воина на поле брани. Таким образом, она соединяет несоединимое: сцену из истории Древней Руси и космополитичных персонажей Кита Харинга. Эта остроумная смысловая «рифма», сопрягающая устойчивые штампы из российского и западного «визуального канона», характеризует Аглаю Феневу как представителя искусства зрелого постмодернизма.